Гордыня и амбициозность
Такую карму имеет человек, который боится своей слабости, а потому постоянно пытается доказать, что он сильный, демонстрирует свое превосходство, что часто выражается в откровенно презрительном отношении к другим людям. В детстве, как правило, он был лишен тепла и ласки, его воспитывали в аскетическом духе, учили, что нельзя быть слабым. Поэтому мягкость, нежность, любовь он считает слабостью, боится этих чувств и в себе, и в других. Он боится, что потеряет свое лицо, если позволит себе проявить свои истинные чувства, и поэтому прячет, «консервирует» в себе все теплое и живое, и скрывает истинное лицо за маской гордости и высокомерия. Ему постоянно требуется самоутверждение — без этого он не чувствует себя достаточно живым, потому что сам не позволяет себе живых чувств. Поэтому живым, настоящим он чувствует себя лишь в экстремальных ситуациях, в ситуациях опасности и риска. Его снова и снова тянет в «горячие точки» и на самые опасные участки. Ему нужны подвиги, приключения, состояния, когда его жизни угрожает опасность, — только тогда он живет по-настоящему.
Такие люди боятся проявлять любовь к другим, но сами хотят, чтобы их любили и уважали. Не зная, как получить любовь иными средствами, они пытаются завоевать ее силой. Часто держат других в страхе, ошибочно считая, что «боятся — значит, уважают», не понимая, что страх несовместим с истинной любовью. При всей жажде любви че умеют принимать любовь от других и часто отвергают истинно любящих, сея страдания вокруг себя. Не могут снести малейшей обиды — должны отомстить за все, даже за самое ничтожное оскорбление. Они не понимают, что месть не приносит удовлетворения, лишь отягощает душу. В итоге эта тяжесть на душе копится все больше и больше, а выплеснуть ее из себя не позволяет гордость, ведь их с детства учили, что плакать нельзя, как и признаваться в ошибках и слабостях. Они копят ошибки, множат их и носят непомерный груз на душе, от которого не могут освободиться. Лишь чувство риска, чаще неоправданного, приносит им некоторую разрядку, но настоящего облегчения нет.
